Алдашева А. А., Зеленова М. Е., Сиваш О. Н.
Институт психологии РАН, г. Москва, Россия
DOI: 10.38006/907345-50-8.2020.357.367
Аннотация. Исследование направлено на изучение регуляторных особенностей ментального образа приемного ребенка у родителей с разной формой опеки детей-сирот. В связи с подготовкой законопроекта о сопровождении приемных семей и обязательном психологическом тестировании приемных родителей, эмпирические исследования в данной области получили особую актуальность и значимость. Выборку составили: 1) социальные воспитатели — приемные родители, выполняющие свои функции на основе трудового договора возмездно и воспитывающие разное количество детей-сирот; 2) кровные опекуны — приемные родители, имеющие родственные связи с воспитанниками, оставшимися без родителей. Всего обследовано N = 110 человек. Для выявления особенностей образа приемного ребенка применялся вербальный вариант методики СОЧ(И) (В. Л. Ситникова). Были получены следующие результаты: 1. У приемных родителей в иерархии компонентов образа ведущее место принадлежит качествам ребенка, раскрывающим его особенности как субъекта социального взаимодействия, — «социальному» компоненту. Установлено также, что для многодетных приемных родителей важно поведение ребенка и его характеристики как субъекта деятельности, занимающие в образе обычных родителей нижние иерархические позиции. Такую структурную особенность образа ребенка в менталитете многодетных родителей мы объясняем наличием множества проблем, возникающих в диаде «приемный ребенок — приемный взрослый». 2. Установлено, что у кровных опекунов в структуре образа приемного ребенка отсутствует компонент «ценности семьи», что является тревожным фактом. Именно ценности семьи выполняют регуляторную функцию и формируют единство малой группы, объединяющей понятие «мы». 3. При сопоставлении образов «хорошего-плохого» ребенка была выявлена важная особенность менталитета многодетных социальных воспитателей — образы «хороший-плохой» ребенок по своей структуре оказались слабо дифференцированными, что в контексте ранее полученных эмпирических данных можно интерпретировать как слабую эмоционально-личностную вовлеченность в процесс воспитания, а также о наличии психологической дистанцированности в отношениях с приемными детьми.